<< Главная страница

РАССКАЗ ПРОДОЛЖАЮТ РАЗНЫЕ ЛИЦА




1. ОТЧЕТ ЭСТЕР ПИНХОРН, КУХАРКИ,
СОСТОЯЩЕЙ В УСЛУЖЕНИИ У ГРАФА ФОСКО

(записано с ее собственных слов)

Должна сказать, что, к сожалению, я так никогда и не выучилась грамоте, но всю свою жизнь была трудолюбивой женщиной и всегда оставалась честной. Я знаю, что говорить то, чего не было, - большой грех, и постараюсь на этот раз этого не делать. Я расскажу все, что мне известно, и только покорнейше прошу джентльмена, который записывает, поправлять мои выражения и простить меня, что я неученая.
Прошлым летом я осталась без места (не по своей вине) и прослышала, что в доме номер пять по Форест-Род в Сент-Джонз-Вуде нужна кухарка. Я поступила на это место. Меня взяли на испытание. Фамилия моего хозяина была Фоско. Хозяйка была англичанкой. Он был графом, а она графиней. Когда я туда перебралась, в доме была еще девушка на должности горничной. Не могу сказать, чтоб она была очень чистоплотной и аккуратной, но зла в ней не было. Мы с ней были единственными служанками в доме.
Наши хозяева приехали уже после нас и, как только приехали, сказали нам, что ждут к себе гостей из имения.
В гости должна была приехать племянница хозяйки, и мы приготовили ей на первом этаже спальню, окна которой выходили на задний двор. Моя хозяйка сказала, что у леди Глайд (так звали племянницу) слабое здоровье и что я должна иметь это в виду, когда буду готовить кушанья. Насколько я помню, их племянница должна была приехать в тот же день, но не полагайтесь в этом на мою память. Прошу прощенья, но должна признаться, что бесполезно спрашивать меня про числа, даты и тому подобное. Кроме воскресений, я не обращаю внимания на дни, будучи женщиной очень трудолюбивой, хоть и неученой. Знаю только, что леди Глайд приехала, а как приехала - ну и напугала же она всех нас! Не знаю точно, в какое время хозяин привез ее, я была занята на кухне. По-моему, это было в полдень. Горничная открыла им двери и провела в гостиную. Потом горничная пришла в кухню, но мы с ней недолго пробыли вместе. Вдруг мы услышали переполох внизу, и звонок из гостиной зазвонил как бешеный. Хозяйка звала нас на помощь.
Мы побежали вниз и видим: леди лежит на софе, бледная, как мертвец, кулаки сжаты, а голова на сторону. Хозяйка сказала, что она чего-то испугалась, а хозяин сказал, что с ней припадок конвульсий. Я знала нашу местность лучше, чем они, и поэтому сама побежала за медицинской помощью. Ближайшие доктора были Гудрик и Гарт, о них шла добрая молва по всему Джонз-Вуду, к ним многие обращались. С бедной леди был припадок за припадком, и это продолжалось до тех пор, пока она не измучилась вконец и не стала слабой и беспомощной, как новорожденный младенец. Тогда мы отнесли ее в спальню и уложили в постель. Доктор Гудрик пошел к себе домой и вернулся через четверть часа, а то и меньше. Кроме лекарств, он принес с собой еще кусочек красного дерева, вырезанного наподобие трубочки, и, обождав некоторое время, приставил конец этой трубочки к сердцу бедной леди, а сам приложил ухо к другому концу и стал внимательно слушать. Потом он говорит моей хозяйке, которая была в комнате:
- Это очень серьезный случай, я советую вам немедленно известить родных леди Глайд.
А хозяйка говорит ему:
- Это болезнь сердца?
- Да, - говорит он, - и очень опасная.
Он ей описал в точности, какая это болезнь, но я так ничего и не поняла. Но очень хорошо помню, как под конец он сказал, что боится, что ни он, ни другой доктор уже ничем не могут помочь.
Моя хозяйка отнеслась к этой вести спокойнее, чем хозяин. Он был большой, толстый, пожилой человек, чудаковатый какой-то, у него были белые мыши и птицы, а он разговаривал с ними, будто они ребята малые! Слова доктора его за живое задели.
- Ах, бедная леди Глайд! Бедная, милая леди Глайд! - начал он приговаривать и забегал по комнате, ломая свои толстые руки вроде как актер, а вовсе не как джентльмен.
Хозяйка только об одном спросила доктора: есть ли надежда, что леди поправится, а хозяин просто засыпал доктора вопросами, по крайней мере вопросов пятьдесят он ему задал! По правде сказать, он всех нас замучил, а когда наконец успокоился, то пошел в садик и начал собирать цветочки да букетики, а потом попросил меня украсить ими комнату больной леди. Будто это поможет. По-моему, временами у него в голове не все было в порядке. Но, в общем, он был неплохой хозяин - такой вежливый на язык, веселый, приветливый в обращении. Он нравился мне гораздо больше хозяйки. Она была ужасная скареда, по всему было видно.
К ночи леди немного ожила. Перед этим судороги ее так замучили, что она не могла ни рукой пошевелить, ни словечка вымолвить. Теперь она лежала и во все глаза смотрела на комнату и на нас. Наверно, до болезни она была очень красивая, волосы светлые, а глаза голубые, нежненькая такая. Ночь она провела плохо, так я слышала от хозяйки, которая все время не отходила от нее. Перед тем как лечь спать, я зашла к ней в комнату узнать, не надо ли чего, но она все бормотала про себя бессвязно, как в бреду. Казалось, ей очень хотелось поговорить с кем-то, кто был где-то далеко, и она все звала кого-то. Я не разобрала имени в первый раз, а во второй раз хозяин постучался в дверь и явился со своими нескончаемыми вопросами и дрянными букетиками.
Когда я поднялась к ней на следующее утро, леди опять была совершенно без сил и лежала в забытьи. Мистер Гудрик привел своего коллегу мистера Гарта, чтобы с ним посоветоваться. Они сказали, что ее ни под каким видом нельзя будить или беспокоить. Они отошли в глубину комнаты и стали расспрашивать хозяйку про здоровье леди в прошлые годы, кто ее лечил и не пережила ли она незадолго до этого какого-нибудь душевного потрясения. Помню, хозяйка ответила "да" на этот последний вопрос, а мистер Гудрик с мистером Гартом поглядели друг на друга, и оба покачали головой. Они как будто решили, что потрясение подействовало на сердце леди. Бедняжка! Как поглядеть на нее, такая она была слабенькая. Не было у нее сил, что и говорить, совсем не было сил.
Позднее в то же утро, когда леди проснулась, она неожиданно почувствовала себя гораздо лучше. Я сама ее не видела. Нас с горничной не пускали к ней в комнату, чтобы посторонние ее не беспокоили. О том, что ей стало лучше, я слышала от хозяина. Он был в прекрасном настроении из-за этого и, когда отправился на прогулку в своей широченной соломенной шляпе с загнутыми полями, он заглянул из сада в кухонное окно.
- Добрейшая миссис кухарка, - говорит он, - леди Глайд стало гораздо лучше. Настроение мое поэтому повысилось, и я иду размять свои огромные ноги на солнышке. Не заказать ли чего, не купить ли чего для вас, миссис кухарка? Что вы там стряпаете? Вкусный тортик на обед? Побольше корочки! Побольше хрустящей корочки, прошу вас, моя дорогая, - золотистой корочки, которая будет восхитительно рассыпаться и таять во рту.
Вот как он разговаривал! Ему было за шестьдесят, а он обожал пирожные и торты. Подумать только!
Днем доктор опять приходил и своими глазами видел, что леди Глайд стало лучше. Он запретил нам говорить с ней или давать ей говорить с нами, если бы ей этого захотелось, и сказал, что самое главное для нее - полный покой и спать как можно больше. По-моему, ей не хотелось разговаривать, за исключением прошлой ночи, когда я так и не поняла, о чем она хочет сказать. Она была слишком слаба. И мистер Гудрик, когда осмотрел ее, совсем не пришел в хорошее настроение, как хозяин. Спустившись вниз, доктор ничего не сказал, кроме того, что опять зайдет к пяти часам.
Около этого часа (а хозяина дома еще не было) вдруг из спальни громко зазвонил звонок, и на лестницу выскочила хозяйка. Она крикнула мне, чтобы я скорей бежала за доктором да сказала бы ему, что леди в обмороке. Только я успела надеть чепчик и накинуть шаль, как, по счастью, доктор сам пришел к нам, как обещал.
Я ему открыла и пошла с ним наверх.
- Леди Глайд чувствовала себя, как обычно, - говорит ему в дверях спальни хозяйка. - Она проснулась, растерянно оглядела комнату, и вдруг я услышала, как она тихо вскрикнула и тут же упала навзничь.
Доктор подошел к кровати и нагнулся над больной леди. Вдруг он стал очень серьезным и молча приложил руку к ее сердцу.
Хозяйка уставилась на мистера Гудрика.
- Умерла? - говорит она шепотом и задрожала всем телом.
- Да, - говорит доктор, тихо так, строго. - Умерла. Вчера, когда я слушал ее сердце, я боялся, что это может случиться.
Услыхав эти слова, моя хозяйка отшатнулась от кровати и стала дрожать еще сильнее.
- Умерла! - шепчет она про себя. - Умерла так внезапно! Умерла так скоро! Что скажет граф?!
Мистер Гудрик посоветовал ей сойти вниз и немного успокоиться.
- Вы не спали всю ночь, - говорит он, - и ваши нервы не в порядке. Эта женщина, - говорит он и показывает на меня, - эта женщина останется в комнате, пока я не пришлю необходимую помощницу.
Хозяйка сделала, как он ей велел.
- Я должна подготовить графа, - говорит она, - я должна как можно осторожнее подготовить графа! - И, дрожа как лист, она вышла из комнаты.
- Ваш хозяин иностранец, - говорит мне мистер Гудрик, когда хозяйка ушла. - Он знает, как надо регистрировать смерть?
- Не могу знать, сэр, - говорю я. - Наверно, не знает.
Доктор задумался на минуту, а потом и говорит:
- Обычно я этого не делаю, но на этот раз я, пожалуй, сам зарегистрирую умершую, чтобы не затруднять семью. Через полчаса мне все равно придется проходить мимо регистрационного бюро, и мне нетрудно туда зайти. Скажите им, пожалуйста, что эту заботу я беру на себя.
- Хорошо, сэр, - говорю я, - премного благодарим за вашу любезность.
- Вы не возражаете против того, чтобы побыть здесь, пока я не пришлю кого-нибудь? - говорит он.
- Нет, сэр, - говорю я, - я посижу около бедной леди. Наверно, ничего нельзя было сделать, сэр, кроме того, что было сделано? - говорю я.
- Нет, - говорит он, - ничего нельзя было поделать. Она, наверно, очень страдала и долго болела до того, как я ее увидел. Случай был безнадежный, когда меня позвали.
- О господи, все мы рано или поздно кончим этим, правда, сэр? - говорю я.
Он ничего мне не ответил. Кажется, ему не хотелось разговаривать. Он только сказал:
- До свиданья, - и ушел.
Я просидела подле покойницы, пока не пришла женщина, которую прислал мистер Гудрик. Ее звали Джейн Гулд. На мой взгляд, она была очень почтенная женщина. Она никаких замечаний не делала, только сказала, что знает свое дело и за свою жизнь многих обрядила на тот свет.
О том, как отнесся к этой новости хозяин, когда услыхал о ней, я сказать ничего не могу. Меня при этом не было. Но когда я его увидела, он казался очень пришибленным. Он тихо сидел в углу, уронив свои толстые руки, понуро свесив голову; и глаза у него были пустые какие-то. Похоже было, что он не так огорчен, как испуган и озадачен тем, что случилось. Моя хозяйка распорядилась всем, что надо было сделать, а также насчет похорон. Наверно, это стоило кучу денег, гроб особенно был такой роскошный! Муж покойной леди, как мы слышали, был в отъезде, в чужих краях. Но моя хозяйка (она была ее родной теткой) договорилась с родственниками в имении (кажется, они жили где-то в Кумберленде, как мне помнится), что бедную леди похоронят в одной могиле с ее матерью. Похороны были очень пышные, и хозяин сам ездил в имение, чтобы на них присутствовать. Как он был хорош в глубоком трауре! Лицо такое торжественное, широкая черная креповая лента на шляпе. Когда он медленно выступал своей величавой походкой, уж так он был хорош!
В заключение, отвечая на заданные мне вопросы, должна сказать:
1) что ни я, ни моя сослуживица горничная никогда не видели, чтобы хозяин сам давал лекарства леди Глайд;
2) что, насколько мне известно, он никогда не оставался один на один с леди Глайд в ее комнате;
3) я не знаю, что было причиной внезапного испуга леди Глайд, когда она приехала к нам, - ни мне, ни горничной этого никогда не объясняли;
4) вышеупомянутый отчет был прочтен в моем присутствии.
Ничего больше я прибавить к нему не могу. Все написано правильно. Как христианка, клянусь, что все здесь написанное - истинная правда.

Подпись: Эстер Пинхорн + (ее крестик).


далее: 2. ОТЧЕТ ДОКТОРА >>
назад: II <<

Уилки Коллинз. Женщина в белом
   ПЕРВЫЙ ПЕРИОД
   РАССКАЗЫВАЕТ УЧИТЕЛЬ РИСОВАНИЯ
   I
   II
   III
   IV
   V
   VI
   VII
   VIII
   IX
   X
   XI
   XII
   XIII
   XIV
   XV
   РАССКАЗ ПРОДОЛЖАЕТ
   I
   II
   III
   IV
   РАССКАЗ ПРОДОЛЖАЕТ МЭРИАН ГОЛКОМБ
   I
   II
   ВТОРОЙ ПЕРИОД
   РАССКАЗ ПРОДОЛЖАЕТ МЭРИАН ГОЛКОМБ
   I
   II
   III
   IV
   V
   VI
   VII
   VIII
   IX
   X
   ПОСЛЕСЛОВИЕ ИСКРЕННЕГО ДРУГА
   РАССКАЗ ПРОДОЛЖАЕТ
   РАССКАЗ ПРОДОЛЖАЕТ ЭЛОИЗА МАЙКЛСОН
   I
   II
   РАССКАЗ ПРОДОЛЖАЮТ РАЗНЫЕ ЛИЦА
   2. ОТЧЕТ ДОКТОРА
   3. ОТЧЕТ ДЖЕЙН ГУЛД
   4. НАДПИСЬ НА НАДГРОБНОМ ПАМЯТНИКЕ
   5. ОТЧЕТ УОЛТЕРА ХАРТРАЙТА
   ТРЕТИЙ ПЕРИОД
   РАССКАЗ ПРОДОЛЖАЕТ УОЛТЕР ХАРТРАЙТ
   I
   II
   III
   IV
   V
   VI
   VII
   VIII
   IX
   X
   XI
   РАССКАЗ ПРОДОЛЖАЕТ МИССИС КАТЕРИК
   РАССКАЗ ПРОДОЛЖАЕТ УОЛТЕР ХАРТРАЙТ
   I
   II
   III
   IV
   V
   VI
   VII
   РАССКАЗ ПРОДОЛЖАЕТ АЙСЭДОР ОТТАВИО
   РАССКАЗ ПРОДОЛЖАЕТ УОЛТЕР ХАРТРАЙТ
   I
   II
   III


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация