<< Главная страница

Глава XIX




Слух об исчезновении Розанны разнесся среди слуг. Они начали свое собственное следствие и поймали проворного мальчишку, прозванного Деффи, которого иногда нанимали полоть траву в саду и который видел Розанну Спирман полчаса назад. Деффи утверждал, что девушка не прошла, а _пробежала_ мимо него по сосновой аллее, ведущей к морскому берегу.
- Мальчик знаком со здешним берегом? - спросил сыщик Кафф.
- Он родился и вырос на этом берегу, - ответил я.
- Деффи, - сказал сыщик, - хочешь заработать шиллинг? Если согласен, так пойдем со мной. Пусть кабриолет будет наготове, мистер Беттередж, когда я вернусь.
Он отправился к Зыбучим пескам с такою поспешностью, что мои ноги (хотя и хорошо сохранившиеся для моих лет) не могли бы поспеть за ним. Маленький Деффи, как это делают юные дикари и в наших местах, когда им очень весело, - замычал от удовольствия и помчался вслед за сыщиком.
Тут я опять не нахожу для себя возможным дать ясный отчет о состоянии моих мыслей в промежуток между уходом и возвращением сыщика Каффа. Странная тревога охватила меня. Я проделал множество бесполезных вещей и внутри, и вне дома, и ни одной не могу сейчас припомнить. Я даже не знаю, сколько прошло времени после ухода сыщика к пескам, когда Деффи прибежал назад с поручением ко мне. Сыщик Кафф дал мальчику листок, вырванный из записной книжки, на котором было написано карандашом:
"Пришлите мне скорее ботинок Розанны Спирман".
Я отправил первую попавшуюся мне служанку за ботинком в комнату Розанны и отослал мальчика назад, поручив ему сказать, что принесу его лично.
Знаю хорошо, что действовать таким образом не означало быстро повиноваться полученным мною инструкциям. Но я решил проверить, что это за новая мистификация, прежде чем я отдам ботинок Розанны в руки сыщика. Прежнее желание выгородить девушку снова вернулось ко мне в эти минуты. Такое состояние чувств (не говоря уже о сыскной лихорадке) заставило меня поспешить, лишь только ботинок отдали мне в руки, как только может спешить семидесятилетний человек.
Когда я подошел к берегу, тучи сгустились и дождь хлынул сплошной белой стеной, гонимой ветром. Я слышал грохот моря, ударявшегося о песчаный берег залива. Несколько дальше я обогнал мальчика, приютившегося от дождя под песчаными холмами. Потом я увидел бушующее море, волны, заливающие берег, пелену дождя, дождь над водой и желтый дикий берег с одинокой черной фигурой, стоявшей на нем, - с фигурой сыщика Каффа.
Он указывал жестом на север и кричал:
- Держитесь этой стороны! Идите ко мне сюда!
Я пошел к нему; я задыхался; сердце мое билось так, будто хотело выскочить из груди. Я не мог говорить. Я хотел задать ему сто вопросов, но ни один не срывался с моих губ. Его лицо испугало меня. Я увидел в глазах его выражение ужаса. Он выхватил ботинок из моих рук и приложил его к следам на песке, шедшим к югу от той стороны, где мы стояли, прямо к тому выступу скалы, что называется Южным утесом. След не был еще смыт дождем, ботинок девушки как раз пришелся по нем.
Сыщик, но говоря ни слова, указал на ботинок, пришедшийся к следу.
Я схватил его за руку, силясь заговорить с ним, и не мог. Он двинулся по следам к тому месту, где соединялись скалы и песок. Южный утес начинало постепенно заливать приливом; вода покрывала отвратительную поверхность Зыбучих песков. То тут, то там, с упорным молчанием, тяжелым, как свинец, с упорным терпением, которое страшно было видеть, сыщик Кафф прикладывал ботинок к следам и всегда находил его направленным в одну сторону - прямо туда, к скалам. Как он ни искал, он нигде не мог найти никаких следов, ведущих оттуда.
Наконец он остановился. Он опять взглянул на меня, а потом на воду, находившуюся перед нами, все шире и шире покрывавшую отвратительную поверхность Зыбучих песков. Я посмотрел по направлению взгляда сыщика и понял, о чем он думает. Страшный тупой трепет вдруг охватил меня. Я упал на колени в песок.
- Она приходила к своему тайнику, - услышал я голос сыщика. - Какое-то страшное несчастье случилось на этих скалах.
Изменившееся лицо девушки, ее слова и поступки, отупение, с каким она слушала меня и говорила со мною, когда я нашел ее метущей коридор несколько часов назад, пришли мне на память и подтвердили страшную догадку сыщика. Я хотел сообщить ему о страхе, охватившем меня. Я пытался сказать:
- Она умерла смертью, которую сама искала.
Но нет, слова не сходили с моих губ. Онемение и трепет держали меня в своих когтях. Я не чувствовал проливного дождя. Я не видел поднимающегося прилива. Как в бреду или во сне, бедное погибшее существо представлялось мне. Я видел ее опять, как и в прежнее время, как в то утро, когда я пришел сюда, чтобы привести ее домой. Я слышал опять, как она говорит мне, что Зыбучие пески притягивают ее против воли, и спрашивает себя, не ждет ли ее тут могила. Меня охватил какой-то непонятный ужас, когда я подумал о своей дочери. Моя дочь была одних с нею лет. Моя дочь, подвергшись таким же испытаниям, как Розанна, могла жить такой же страшной жизнью и умереть такой же ужасной смертью.
Сыщик ласково поднял меня и отвел от места, где она погибла. Мне стало легче дышать, и я теперь видел предметы такими, какими они были в действительности. Обернувшись на песчаные холмы, я заметил, как перепуганные слуги и рыбак Йолланд бежали к нам узнать, нашлась ли девушка. В немногих словах сыщик объяснил им, что показывали следы, и сказал, что, должно быть, с нею случилось несчастье. Потом он задал рыбаку вопрос, опять обернувшись к морю:
- Скажите, могла ли она отплыть в лодке с того выступа скалы, где кончаются ее следы?
Рыбак указал на волны, которые заливали песчаный берег и обдавали облаками пены мыс со всех сторон.
- Никакая лодка, - ответил он, - не могла бы вывезти ее из _этого_.
Сыщик Кафф посмотрел в последний раз на следы, видневшиеся на песке, которые смывал теперь дождь.
- Итак, - сказал он, - вот доказательство того, что она не могла уехать морем.
Он замолчал и соображал с минуту.
- Ее видели бегущей к этому месту за полчаса до того, как я пришел сюда, - сообщил он Йолланду. - После этого прошло довольно много времени. Как высоко стояла тогда вода по сю сторону скал?
Он указал на южную сторону, то есть туда, где не было Зыбучих песков.
- Судя по тому, как вода прибывает сегодня по ту сторону утеса, час назад ее не хватило бы, чтобы утопить котенка.
Сыщик Кафф повернулся на север, к Зыбучим пескам.
- А на этой стороне? - спросил он.
- Еще меньше, - ответил Йолланд. - Зыбучие пески были бы едва смочены, не больше.
Сыщик обернулся ко мне и сказал, что несчастный случай произошел, должно быть, в Зыбучих песках. Язык мой развязался.
- Несчастного случая не было, - воскликнул я. - Она пришла сюда, устав от жизни, и кончила ее здесь.
Он отскочил от меня.
- Почему вы знаете? - спросил он.
Все столпились вокруг меня. Сыщик тотчас оправился. Он оттолкнул от меня всех; он сказал, что я - старик, сказал, что открытие потрясло меня, потребовал:
- Оставьте его одного.
Потом обернулся к Йолланду и спросил:
- Есть ли возможность найти ее, когда начнется отлив?
Йолланд ответил:
- Никакой. Что попадет в эти пески, то остается там навсегда.
Рыбак сделал шаг ко мне и сказал:
- Мистер Беттередж, я хочу сообщить вам кое-что о смерти этой молодой женщины. Вдоль одной стороны утеса, фута на четыре от скалы, среди Зыбучих песков тянется отмель. Я вас спрашиваю: почему она не воспользовалась ею? Если бы она и поскользнулась нечаянно, она упала бы там, где могла снова встать на ноги, и на такой глубине, что вода едва покрыла бы ее до пояса. Она, должно быть, сознательно пошла вброд или бросилась в море, - а то она не могла бы погибнуть. Нет, случайного несчастья, сэр, не было! Зыбучие пески поглотили ее, и поглотили по ее собственной воле.
После свидетельства человека, на знание которого можно было положиться, сыщик замолчал. Мы все молчали, как и он. Как бы по взаимному согласию, мы повернули назад и поднялись на берег.
На песчаных холмах нам встретился помощник конюха, бежавший к нам из дома. Это был добрый малый, питавший искреннее уважение ко мне. Он подал мне записку с приличной случаю горестью на лице.
- Пенелопа прислала вам это, мистер Беттередж, - она это нашла в комнате Розанны.
То были ее последние прощальные слова к старику, который делал все возможное, - слава богу! Всегда делал все возможное, - чтобы быть дружелюбным с нею.
"Вы часто прощали меня, мистер Беттередж, в прошлые времена. В следующий раз, как вы увидите Зыбучие пески, постарайтесь простить меня еще раз. Я нашла свою могилу там, где могила ждала меня. Я жила и умираю, сэр, с признательностью за вашу доброту".
Более ничего не было. Как ни коротка была эта записка, у меня недостало мужества устоять против таких слов. Слезы легко у вас льются, когда вы молоды и начинаете жить на свете. Слезы льются у вас легко, когда вы уже стары и покидаете свет. Я зарыдал.
Сыщик Кафф сделал шаг ко мне, - с добрым намерением, не сомневаюсь. Но я с ужасом отступил от пего.
- Не дотрагивайтесь до меня! - сказал я. - Это вы ее напугали, вы довели до этого.
- Вы неправы, мистер Беттередж, - ответил он спокойно. - Но об этом будет время говорить, когда мы опять вернемся в дом.
Я пошел за всеми, опираясь на руку конюха. Мы вернулись под проливным дождем, чтобы встретить тревогу и ужас, ожидавшие нас в доме.



далее: Глава XX >>
назад: Глава XVIII <<

Уилки Коллинз. Лунный камень
   I
   II
   III
   IV
   Глава I
   Глава II
   Глава III
   Глава IV
   Глава V
   Глава VI
   Глава VII
   Глава VIII
   Глава IX
   Глава X
   Глава XI
   Глава XII
   Глава XIII
   Глава XIV
   Глава XV
   Глава XVI
   Глава XVII
   Глава XVIII
   Глава XIX
   Глава XX
   Глава XXI
   Глава XXII
   Глава XXIII
   Глава I
   Глава II
   Глава III
   Глава IV
   Глава V
   Глава VI
   Глава VII
   Глава I
   Глава II
   Глава III
   Глава I
   Глава II
   Глава III
   Глава IV
   Глава V
   Глава VI
   Глава VII
   Глава VIII
   Глава IX
   Глава X
   I
   II
   III
   IV
   V


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация